![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
smoliarmрано или поздно появятся бетонные стены.
Оригинал взят у![[livejournal.com profile]](https://www.dreamwidth.org/img/external/lj-userinfo.gif)
svetlana_panina в 1989
25 лет назад мне было 13.Мой папа служил в Западной группе войск, недалеко от Дрездена. Когда разбирали Берлинскую стену, весь мир наблюдал за этим по телевизору. И я наблюдала. А еще наутро я видела лица людей, которые жили вокруг. В маленьком городишке на востоке Германии, потерявшемся среди лесов земли под названием " Свободное государство Саксония" люди ликовали, их глаза светились, а руки они так часто прижимали к сердцу, что я боялась, как бы их не хватил инфаркт. Еще они постоянно обнимались - и со знакомыми, и с незнакомыми. И даже с теми, кого не сказать, чтобы слишком любили - русскими, которые жили за бетонным забором военного городка.
Я очень четко помнила свои переживания - случилось что-то невероятно важное. Хорошее, но безвозвратное. Что-то такое, чему нет дороги назад. Упала бетонная стена, разделявшая один народ. Разделявшая народ по-живому, по судьбам, по семьям. Сколько было стенаний по обе стороны стены - одни боялись, что упадет их высокий уровень жизни, потому что придется "делиться" с бедными соседями. Вторые боялись, что они потеряют больше, чем приобретут - огромная гора стареньких "трабантов" - эдаких коптящих табакерок восточногерманской сборки - экономичных, но антиэкологичных четырехколесных друзей почти каждой немецкой семьи - казалось, подтверждала это.
Но радости было намного больше - не от грядущих перспектив экономического благополучия (все понимали, что будет трудно непредсказуемо долгий период). Счастье было от необъяснимого внутреннего ощущения, что случилось что-то правильное.
И еще прямо тогда было чувство, что падение стены - это только начало каких-то грандиозных процессов. Я не знала - каких. Но время показало, что когда меняются границы одного государства - это тут же влияет на всех остальных. Убрали одну искусственно созданную границу - и тут же начались процессы образования границ там, где их когда-то искусственно "стерли". Этому невозможно было противостоять, это какой-то физический процесс - как будто открыли какой-то один замок, связывающий все цепи воедино - и они упали.
Там, где народы нашли возможность уважать друг друга, как равных, как чехи и словаки - восстановление границ прошло относительно мирно. А там, где вдруг оказывалась "титульная нация", желающая диктовать свои условия - начинались военные конфликты.
Двадцать лет спустя в Киеве возле посольства Германии установили кусок той самой берлинской стены.
И этот лаконичный памятник событиям, которые произошли четверть века назад, лично мне помогает помнить две вещи. Свобода имеет свою цену - и если за мою "свободу" платит кто-то другой, то это не свобода, а новая зависимость, новое подчинение.
И еще - там, где люди не готовы платить за свою свободу, рано или поздно появятся бетонные стены.
Оригинал взят у
svetlana_panina в 198925 лет назад мне было 13.Мой папа служил в Западной группе войск, недалеко от Дрездена. Когда разбирали Берлинскую стену, весь мир наблюдал за этим по телевизору. И я наблюдала. А еще наутро я видела лица людей, которые жили вокруг. В маленьком городишке на востоке Германии, потерявшемся среди лесов земли под названием " Свободное государство Саксония" люди ликовали, их глаза светились, а руки они так часто прижимали к сердцу, что я боялась, как бы их не хватил инфаркт. Еще они постоянно обнимались - и со знакомыми, и с незнакомыми. И даже с теми, кого не сказать, чтобы слишком любили - русскими, которые жили за бетонным забором военного городка.
Я очень четко помнила свои переживания - случилось что-то невероятно важное. Хорошее, но безвозвратное. Что-то такое, чему нет дороги назад. Упала бетонная стена, разделявшая один народ. Разделявшая народ по-живому, по судьбам, по семьям. Сколько было стенаний по обе стороны стены - одни боялись, что упадет их высокий уровень жизни, потому что придется "делиться" с бедными соседями. Вторые боялись, что они потеряют больше, чем приобретут - огромная гора стареньких "трабантов" - эдаких коптящих табакерок восточногерманской сборки - экономичных, но антиэкологичных четырехколесных друзей почти каждой немецкой семьи - казалось, подтверждала это.
Но радости было намного больше - не от грядущих перспектив экономического благополучия (все понимали, что будет трудно непредсказуемо долгий период). Счастье было от необъяснимого внутреннего ощущения, что случилось что-то правильное.
И еще прямо тогда было чувство, что падение стены - это только начало каких-то грандиозных процессов. Я не знала - каких. Но время показало, что когда меняются границы одного государства - это тут же влияет на всех остальных. Убрали одну искусственно созданную границу - и тут же начались процессы образования границ там, где их когда-то искусственно "стерли". Этому невозможно было противостоять, это какой-то физический процесс - как будто открыли какой-то один замок, связывающий все цепи воедино - и они упали.
Там, где народы нашли возможность уважать друг друга, как равных, как чехи и словаки - восстановление границ прошло относительно мирно. А там, где вдруг оказывалась "титульная нация", желающая диктовать свои условия - начинались военные конфликты.
Двадцать лет спустя в Киеве возле посольства Германии установили кусок той самой берлинской стены.
И этот лаконичный памятник событиям, которые произошли четверть века назад, лично мне помогает помнить две вещи. Свобода имеет свою цену - и если за мою "свободу" платит кто-то другой, то это не свобода, а новая зависимость, новое подчинение.
И еще - там, где люди не готовы платить за свою свободу, рано или поздно появятся бетонные стены.
