![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
smoliarmВо вторник на Генеральной Ассамблее ООН состоялось заседание рабочей группы юристов и дипломатов из пяти стран (Австралии, Бельгии, Малазии, Нидерландов и Украины) по организации Международного Трибунала по МН17.
Австралийский News.Com опубликовал статью по материалу интервью с министром иностранных дел Австралии, Джулией Бишоп – о результатах и перспективах.
Два момента из статьи, которые мне представляются наиболее важными:
– То есть, предполагается вернуть этот вопрос на повестку дна Совбеза – но после того, как завершены все отчеты по расследованию катастрофы.
Теперь мой комментарий – как можно избежать наложения вето со стороны России, и почему тут важно завершение работы над отчётами:
Правила голосования Совета Безопасности изложены в Article 27 of the United Nations Charter
Третий параграф этого раздела гласит:
3. Decisions of the Security Council on all other matters shall be made by an affirmative vote of nine members including the concurring votes of the permanent members; provided that, in decisions under Chapter VI, and under paragraph 3 of Article 52, a party to a dispute shall abstain from voting.
Последняя часть параграфа означает: «при условии что в решениях вопросов, попадающих под Главу 6 и под параграф 3 Раздела 52, сторона вовлечённая в спор (конфликт) должна воздержаться от голосования».
Или, простым языком – если на голосование Совбеза вынесен вопрос по конфликту, в который вовлечена одна из стран, представленная в Совбезе – то эта страна должна воздержаться от голосования.
Да – это довольно сильное упрощение, я не зря выделил слова "простым языком". Там есть ещё много юридических деталей. Тем не менее – над этим вопросом сейчас работают – в буквальном смысле слова – лучшие юристы планеты. И, кстати, Джулия Бишоп – одна из них. И есть серьёзная надежда, что так и получится:
Если будет показано, что в вопросе по МН17 Россия является «стороной, вовлечённой в конфликт» - то её голос в Совбезе учитываться не будет.
Чтобы представить Россию – «стороной, вовлечённой в конфликт» – следует представить весомые улики против неё.
То есть, представить её подозреваемой (обвиняемой) в уголовном деле по МН17. Для этого нужен финальный отчёт DSB и обвинительное заключение Прокуратуры.
Еще раз стоит напомнить разницу между терминами «доказательство» и «улика»:
Не могу не отметить вопиющие, просто неописуемое невежество в этом вопросе значительной части комментаторов в моём журнале. Я летом поставил эксперимент: попросил свою знакомую в Нью Джерси (она ведет летний спортивно-туристический лагерь для подростков) провести такой тест среди её подопечных – по всем четырем перечисленным выше пунктам спросить ребят – где нужны доказательства, где улики и т.д.
И вот результат: из семнадцати детей в возрасте от 13 до 16 лет никто не сделал ни одной ошибки – были даны только правильные ответы.
Австралийский News.Com опубликовал статью по материалу интервью с министром иностранных дел Австралии, Джулией Бишоп – о результатах и перспективах.
Два момента из статьи, которые мне представляются наиболее важными:
- Генеральный секретарь ООН поддерживает работу группы, правда, в статье не сказано – принимал ли он участие в заседании.
- Джулия Бишоп по прежнему считает основным вариантом образование трибунала по мандату Совета Безопасности ООН:
– То есть, предполагается вернуть этот вопрос на повестку дна Совбеза – но после того, как завершены все отчеты по расследованию катастрофы.
Теперь мой комментарий – как можно избежать наложения вето со стороны России, и почему тут важно завершение работы над отчётами:
Правила голосования Совета Безопасности изложены в Article 27 of the United Nations Charter
Третий параграф этого раздела гласит:
3. Decisions of the Security Council on all other matters shall be made by an affirmative vote of nine members including the concurring votes of the permanent members; provided that, in decisions under Chapter VI, and under paragraph 3 of Article 52, a party to a dispute shall abstain from voting.
Последняя часть параграфа означает: «при условии что в решениях вопросов, попадающих под Главу 6 и под параграф 3 Раздела 52, сторона вовлечённая в спор (конфликт) должна воздержаться от голосования».
Или, простым языком – если на голосование Совбеза вынесен вопрос по конфликту, в который вовлечена одна из стран, представленная в Совбезе – то эта страна должна воздержаться от голосования.
Да – это довольно сильное упрощение, я не зря выделил слова "простым языком". Там есть ещё много юридических деталей. Тем не менее – над этим вопросом сейчас работают – в буквальном смысле слова – лучшие юристы планеты. И, кстати, Джулия Бишоп – одна из них. И есть серьёзная надежда, что так и получится:
Если будет показано, что в вопросе по МН17 Россия является «стороной, вовлечённой в конфликт» - то её голос в Совбезе учитываться не будет.
Чтобы представить Россию – «стороной, вовлечённой в конфликт» – следует представить весомые улики против неё.
То есть, представить её подозреваемой (обвиняемой) в уголовном деле по МН17. Для этого нужен финальный отчёт DSB и обвинительное заключение Прокуратуры.
Еще раз стоит напомнить разницу между терминами «доказательство» и «улика»:
- Чтобы возбудить уголовное дело – не нужно никаких доказательств. Нужен факт преступления – и только.
- Для оформления ордера на арест подозреваемого – тоже не нужно доказательств. В некоторых случаях и улик не надо, достаточно подозрений.
- Для предъявления обвинений тоже доказательств не нужно – обвинительное заключение строится на уликах.
- А вот доказательства – они нужны присяжным – чтобы вынести вердикт. До этого момента доказательства не появляются.
Не могу не отметить вопиющие, просто неописуемое невежество в этом вопросе значительной части комментаторов в моём журнале. Я летом поставил эксперимент: попросил свою знакомую в Нью Джерси (она ведет летний спортивно-туристический лагерь для подростков) провести такой тест среди её подопечных – по всем четырем перечисленным выше пунктам спросить ребят – где нужны доказательства, где улики и т.д.
И вот результат: из семнадцати детей в возрасте от 13 до 16 лет никто не сделал ни одной ошибки – были даны только правильные ответы.
