smoliarm | Мышиная Возня на Спусковом Крючке Ядерной Войны

или
Звериный Оскал Ястребов из Пентагона

Когда мы учились в школе, было такое мероприяте – «Политинформация».
Там надо было сделать сообщение минут на пять – о событиях в мире, по материалам центральных газет. А у советских газет был свой, особый язык – который теперь воспринимается как милый детский лепет, даже слёзы иногда на глаза наворачиаются – ностальгические. Но тогда мы этого не знали и жестоко издевались над над казёнными штампами. Которые, тем не менее прочно вошли в язык, а иные стали настоящими фразеологизмами.
Их Нравы, Интернациональный Долг, Так Называемая Демократия, Люди Доброй Воли, Угар Военного Психоза, Нью-Йорк – Город Контрастов...
Некоторые фразеологизмы шли парами, как первоклассники:
Израильская Военщина – Борющийся Народ Палестины
Американский Империализм – Молодая Кампучия
Воинствующий Сионизм – Горящий Бейрут (или пылающий)
Ну, это были пары как бы «девочка-мальчик», а были и однополые пары:
Китайский Гегемонизм и Пекинские Ревизионисты
(кстати, перестановки тут не допускались – гегемонизм всегда был китайским, а ревизионисты – только пекинские)
Реваншисты из Бундесвера и Боннские Авантюристы
(то же самое – реваншисты всегда в Бундесвере, а авантюристы – обязательно в Бонне)

...В нашем классе политинформации почему-то всегда были на уроках географии. А у меня с географией были проблемы. Точнее, с географичкой. У нас с ней было взаимное непонимание. Как-то она уж очень серьёзно к своей географии относилась. Я же, наоборот, считал, что география – это никакая не наука, и химия гораздо интереснее. Но географичка этого понимать не хотела. А в конце восьмого класса – на спор с соседкой по парте, Люськой – я вызвался отвечать к доске и нарочно назвал муссоны «пассонами», а пассаты, соответственно – «муссатами». В результате чего получил кол и выиграл шоколадку "Алёнка". Но главное, я доказал некоторым, что способен на безрассудную храбрость и не принимаю близко к сердцу всякие житейские мелочи, вроде единицы по географии. А географичка сказала моей маме на родительском собрании, что я – «наглый, самоуверенный, с материалом не ознакомлен, и хоть кол на голове теши – как об стенку горох». Но мама моя к этому времени тоже – уже научилась не расстраиваться из-за житейских пустяков.

Прогрессивное Человечество, Их Заокеанские Хозяева, Мутные Воды Потомака, Подпевалы Мировой Буржуазии, Власть Денежных Мешков, Нерушимая Дружба...

Да, а ещё в результате этой глупой шуточки про муссаты к нашей географичке напрочь приклеилось прозвище «Муссон», несмотря на мужской род. Ну, она просто тогда так расстроилсь, и так громко кричала: «Этот ветер называется "муссон"! Запомни раз и навсегда! МУССОН!!!» – что прибежала перепуганная медсестра. В общем, потом географичку стали называть Муссоном все, и учителя тоже. Ну, за глаза, конечно. Даже директор школы как-то отметил, что в этом прозвище есть рациональное зерно. Потому что Виктория Алексеевна наша – она неизбежна и неодолима, как явление природы, иногда свирепа, но при этом совершенно предсказуема – как настоящий муссон. (Он так и сказал – нам с Люськой потом Танечка-секретарша рассказывала).

Угрозы Тель-Авива, Прогрессивные Силы Планеты, В Реваншистском Угаре, Непотопляемый Авианосец США, Грубая Идеологическая Фальшивка, Контрреволюционное Отребье, На Чью Мельницу Льют Воду Эти Господа?

Это я к тому рассказал, чтобы было понятно, что шуточки шутить у Муссона на уроках не следовало. С явлением природы шутки плохи. Но я по раздолбайству этого не понимал, и даже наоборот – считал, что громко сказать Решительное Нет – Агрессивным Планам НАТО – это очень остроумно, особенно на политинформации об ударном труде хлеборобов Кубани. Тем более, что девочки смеялись. А четвёрки по поведению – это житейские мелочи. Но в девятом классе пошли разговоры про конкурс аттестатов, и маме моей сказали, что с четверкой по поведению – в Университет – даже документы не примут. А мама считала, что если я не поступлю в университет и загремлю в армию, то потом обязательно стану сантехником и сопьюсь. И она попросила Люську – придумать, как меня отучить хулиганить на политинформациях у Муссона. А то у обормота уже пять четвёрок по поведению.
Ну, вообще-то, эти мои четверки – Люське были по барабану, но ей не нравилась моя дурацкая манера девочек смешить.
В общем, Люська придумала такую игру – надо было надёргать штампов из текста политинформации, а потом соорудить из них что-нибудь, как в игре «чепуха», помните – голова кошки, туловище курицы и рыбий хвостик. Чтобы получилось смешно. Да, но для этого надо было внимательно слушать текст этой политинформации и даже конспектировать кусочки. Времени на глупые шуточки и хулиганские выходки при этом не оставалось. Замечания в дневнике больше не появлялись, и мама моя была очень довольна. И потом, когда классная руководительница предупредила её, что «эта девица полностью подчинила себе вашего мальчика – и вертит им как хочет!» - даже тогда мама беспокоиться не стала. Потому что она уже убедилась, что – эта девочка – этого балбеса – вертит куда надо.

Аппетиты Дядюшки Сэма (обязательно во множественном числе, иногда – непомерные), Жертвы Апартеида (иногда – невинные), Остров Свободы, Американские марионетки, Политика мира и добрососедства, Наращивание ядерных мускулов, Шпрингеровская Пресса, Подлые Наймиты, Японские Милитаристы, Кровавая Чилийская Хунта...

Да, а правила игры были довольно строгие – перефраз не допускался, глаголы вставлять тоже было нельзя, можно было добавить один предлог (союз) и согласовать падежи и склонения. Ещё не допускалось прямое соединение – в лоб – штампов противоположной полярности, типа:
Поджигатели Войны ... На Страже Мира и Прогресса
– потому что не смешно. Нужна была хоть какая-никакая изюминка:
Знаменосец Мира ... На Буксире Пентагона
или так:
Эксплуатация человека человеком под диктовку Вашингтона
Махровым цветом цветет СССР – оплот мира
Братская рука помощи кровавой клики Тито-Ранковича
Троянский конь югославского ревизионизма вынужден влачить жалкое существование
Уверенный Шаг Социализма Под Пятой Фашистской Хунты
А вот такие варианты по правилам уже не проходили:
Глаза всех честных людей мира с надеждой обращены на злобную гримасу капитализма
Кое-кто за океаном забыл уроки истории ... и Миролюбивой Внешней Политики
Потому что нужна была чепуха, а не горькая правда.
Обычно выигрывала Люська, у неё политчепуха получалась смешнее...
Тревожная поступь хваленой демократии
Одурманенный западной пропагандой оголтелый расизм
Авантюристские наскоки на СССР кровавого карлика Чон Ду Хвана
Шабаш хунвейбинов в бандеровском подполье
Да, и про мышиную возню в заголовке – это тоже Люськина чепуховина.

Листочки, на которых мы играли, Люська потом забирала и прятала. Потому что от меня, раздолбая – всего можно было ожидать. И забыть такой листок в тетради с самостоятельной работой по экономической географии – мне это было раз плюнуть.

Несколько таких листков у Люськи выпросил Фимка Шапиро. Он тогда был влюблен в Ленку Орлову – совершенно безнадёжно. Потому что, во-первых, она была выше его на полголовы, а главное – она мечтала о мужчине. А маменькин сынок со скрипочкой ей был на фиг не нужен. И Фимка решился на отчаянный шаг – он сам вызвался делать политинформацию про оглушительное поражение американского милитаризма во Вьетнамской Войне и грядущий крах мирового империализма (неизбежный). И он хотел туда что-нибудь эдакое, в Люськином стиле – ввернуть. Но он боялся, что сам не придумает ничего достаточно хулиганского, и попросил у неё листок с высококачественной политчепухой – как шпаргалку.

И ввернул (довольно к месту) про свободолюбивый вьетнамский народ, который размахивает жупелом военной угрозы... И – уже не к месту – про кровавые щупальца хунты Пиночета, которые послушные исполнители воли иностранного капитала тянут через весь Тихий Океан, причём – в бессильной злобе... Ещё он успел добавить про
кемпдевидский сговор – загнанных в резервации американских индейцев, в Городе Желтого Дьявола...
Был дикий хохот. Потом был скандал, а потом – педсовет, первый и единственный в Фимкиной жизни. И вышел он оттуда довольно бледный. Но зато он доказал некоторым, что способен на безрассудную храбрость, несмотря на скрипку и нотные папки.

А когда мы уже учились в десятом классе, с «Правдой» что-то случилось – там стали появляться такие перлы. Наши родители беспокоились всерьёз – они боялись возвращения тёмных времён. Времена не вернулись, а потом, много лет спустя, мне рассказали, что ничего особенного особенного там не было. Никакой политической подоплёки – там просто ушёл на пенсию старичок-корректор. Он был феноменально грамотный, и все редакторы давали ему проверять черновики. А он им заодно правил стиль – и его всегда слушались, чтобы поддержать хорошие отношения.
Ну вот, а когда он ушел на пенсию, то в Правде ужас что началось, типа: Западные профсоюзные лидеры продали право первородства за миску чечевичной похлебки
И это ещё не самое яркое.
Когда на передовице появилась статья про заокеанскую кукушку, мечтающую подложить в европейское гнездо свои ядерные яйца – Люська сказала – «Ой, всё!» Такого – никогда не придумаешь, ни за что. Никакой фантазии не хватит – тут особый талант нужен. И в политчепуху мы играть перестали. Но это уже был конец десятого класса, и школу я закончил благополучно. В смысле – с пятёркой по поведению. Просто не успел на четвёрку нахулиганить.
* * *

Палачи Сабры и Шатилы – это на их жалкие трудовые гроши жируют так называемые хозяева жизни...

Нелегкая журналистская судьба забросила меня в Париж, в Каменные Джунгли, где рядятся в тогу миротворца обездоленные обитатели негритянского гетто...